Видеоигры — это как тот друг, который пришёл на вечеринку ещё в 70-х, но до сих пор не уходит, потому что ему тут комфортно и весело. Полвека вместе, а спор о том, считать ли их искусством или просто развлечением для ленивых, продолжается с упорством пенсионера на митинге. Между тем игры уверенно заняли своё место в индустрии развлечений, проникли в культуру и постепенно подбираются к уровню кино, театра и книг. Можно сказать, что видеоигры — это такой гибрид Гарри Поттера с Джеймсом Бондом: и сюжет есть, и экшн не подкачал.
В самых престижных университетах мира — Оксфорде, Гарварде и MIT — изучают видеоигры так же серьёзно, как древние тексты или квантовую физику.
А вот в России идея написать диссертацию по League of Legends звучит примерно так же смело, как предложить бабушке вместо борща попробовать суши. Тем не менее у нас тоже есть герои науки — Александр Ветушинский, Максим Подвальный, Алексей Салин и Леонид Мойжес из Московского центра исследования видеоигр при МГУ.
Они не только читают популярные курсы по играм (да-да, теперь можно учиться играть профессионально), но и заглядывают в будущее индустрии.
Исследования видеоигр — это часть широкой дисциплины game studies. Если честно, звучит почти как тайное общество любителей игр с настольными баталиями и спортивными соревнованиями на заднем дворе. Всё началось в далёком 2001 году в Копенгагене — там провели первую международную конференцию по компьютерным играм и запустили первый научный журнал на эту тему.
В России же эта область начала расцветать лишь в 2010-х годах.
Александр вспоминает: «Летом 2013 года прошла первая российская конференция “Компьютерные игры — театр активных действий”. До этого энтузиасты были как стая котов: каждый сам по себе». Максим добавляет: «Кандидатские диссертации про игры защищали ещё с начала нулевых.
Тогда никто даже не слышал про game studies — просто брали сюжеты из игр так же серьёзно, как кинематографисты исследуют сценарии фильмов». Вот представьте себе аспиранта с глазами полными огня: «Я буду изучать не Достоевского, а героя Warcraft!» Главное – чтобы научный руководитель не спросил: «А ты точно уверен?»
Игры можно анализировать со всех сторон: психология объяснит вашу зависимость от Candy Crush (спойлер: вы просто хотите сладенького), религиоведение расскажет о культовых персонажах вроде Марио (святой гриб?), философия задаст вопросы о смысле жизни после того, как вы три часа подряд пытались пройти один уровень без потери жизней. Антропология поможет понять племена геймеров на форумах («У кого больше пинг?»), а искусствоведение оценит визуальный стиль последних RPG.
Леонид шутит: «Мы играем сами, читаем книги про игры или философию жизни вообще (потому что иногда кажется, что играешь именно в неё), потом связываем эти две страсти воедино и пишем статьи».
В России всё пока скромно – больше теории и мало практики. На Западе же исследователи опрашивают геймеров (не забывая спросить про любимый напиток во время рейда) или даже создают свои игры для доказательства научных гипотез. Представьте профессора с серьёзным лицом за компьютером: «Если я сделаю этот уровень слишком сложным – игроки будут злиться! Значит стресс влияет на когнитивные функции!»